Get Adobe Flash player

Моя родословная (На конкурс "Самарские семьи")

Большая семья Зубовых в сбореМоя родословная (На конкурс "Самарские семьи").

Автор Зубов Н.Ф.

От автора

Знать свою родословную – дело чести каждого. Составить летопись своей семьи и рода – занятие благородное, но требующее времени. Выйдя на заслуженный отдых, я посвятил этому занятию несколько лет. За это время открылись новые родственные связи, собрана интересная информация о родственниках, живущих за пределами нашего района и области. Историю своей семьи я начинаю с того периода, когда мои предки оказались на земле, где родился и вырос я, мои дети.

История малой родины

Посвящаю любимым и дорогим внукам

Романовка находится в северо-восточной части Хворостянского района. Историю села я изложу со слов дяди Дедушка Зубовмоего дедушки Константина Михайловича – Алексея Сергеевича Зубова (1885-1976). Прадед Алексея с пятью сыновьями и супружеской четой верных друзей Степановых в начале 19-го века покинули родные места в Курской губернии и двинулись в малоосвоенные заволжские степи в поисках лучшей жизни. Они облюбовали участок вдоль долины, по которой протекала река Чагра. Зубовы заняли территорию, тянувшуюся полосой около километра, под дома, огороды между двух оврагов. Степановы – полосу немного севернее.

Фамилии первых поселенцев сохранились и в наши дни в современном названии улицы Советская. Сельчане обозначают их в разговорной речи – Зубовский и Степановский концы. Недавно мне стало известно, что вместе с ними новый край осваивали Шишкины и Болотовы. Позднее появились переселенцы из Пензенской губернии (Пензенский конец), а крестьяне Орловской губернии выбрали место для своих домов к западу от середины Зубовского «конца», которое получило название Орловка – улица Самарская в наши дни.

Некоторая обособленность семей была вызвана разным вероисповеданием. Выходцы из Курской и Пензенской губерний были православными, а из Орловской – баптистами. Браки между ними строго запрещались. Даже встречаться молодым людям запрещалось родителями, как с одной, так и с другой стороны. Случалось, что запреты иногда не действовали. Чувства оказывались сильнее. В таком случае родители в сердцах говорили: «Раз шарабан (голова) не работает – собирайте манатки и обустраивайтесь как хотите  за оврагом (Косов овраг)». Так появилась пятая территория заселения – Шарабановка.

Дома переселенцы ставили деревянные (воздуха много, легко дышится). Где брали лес, пока мне неизвестно. Несколько дворов объединялись в квартал, видимо, по родственному признаку. Каждый от улицы был огорожен сплошным забором с воротами и дверями, а с боков частоколом. На площади между Зубовскими и Степановскими «концами» построили деревянную церковь с домом для священника и зданием церковно-приходской школы. За церковью находилось кладбище. Село дважды горело. Пожар в 1921 году уничтожил почти все постройки. В 1927 году выгорела большая часть восточной стороны улицы. Сельчане, голодные и холодные, помогали друг другу, строили «саманки» под соломенной крышей.

В некоторых из них пола не было, им служила утрамбованная и выровненная поверхность земли. Не везде были и потолки (одна крыша). Так жили многие романовцы, деля радость и горе почти до 60-х годов прошлого века. Потом началась новая история села. О ней будет следующее повествование.  



Новое время


Новому времени в истории села Романовка предшествовали разные события. Напишу о некоторых из них.

В 20-х годах в селе было несколько пожаров, но строения на церковной площади от них не пострадали. И все-таки в 1924 году церковно-приходскую школу закрыли, а спустя десять лет снесли здание самой церкви. На ее месте построили колхозные дворы, амбары для хранения зерна и склады, разместили ток и сторожку – новые владения колхоза им. Куйбышева. В него вступили сельчане Зубовского и Степановского «концов».

Пензяки создали колхоз «Красный доброволец», а жители Орловки и Шарабановки – «Вторая пятилетка». Трудные условия жизни вынудили некоторых романовцев уехать из села и неподалеку образовать небольшой поселок «Кочкарный» (в обиходе называли его Кочкарка), который послужил основанием для организации колхоза им. Кирова.

Немногим ранее на Пьяной горе, которая находится в полкилометре от села, к северу, образовалось небольшое поселение Антоново. Инициатором переселения туда был Антон Анненков. В начале войны в 2,5 км к западу от Романовки была проложена железнодорожная ветка Звезда – Пугачев. Вдоль нее на 27-м и 32-м километрах поселились еще несколько семей.

Таким образом, Романовка стала в окружении четырех поселений –спутников, которые позднее войдут в территорию общего сельского совета. В 50-х годах самодеятельные сельские артисты Павел Леонов и Николай Лизунков пропели частушки на местные темы. В одной из них был куплет следующего содержания:

Три деревни,

Два села -

Восемь девок,

Один я.

Если первые две строчки знакомили с количеством населенных пунктов, центром которых оставалась Романовка, то последние две посвящались первому выпуску семилетней школы в селе. Ее закончили восемь девочек и один мальчик (я).

В 1951 году произошло укрупнение колхозов. Первые два вошли в колхоз «Сталинский путь», а два других – в колхоз им. Жданова. Появились две автомашины – по одной на колхоз.

В 1957 году произошло объединение названных хозяйств, и долгие годы в Романовке был один колхоз – им. Жданова. С избранием в мае 1958 года его председателем Зинина Александра Павловича началась новая жизнь, и период очень интересной  дальнейшей истории села Романовка.

На первом же колхозном собрании он заявил, что его цель – переселить всех жителей села из «саманок» в деревянные дома со всеми удобствами, а хозяйство сделать передовым в районе. В срочном порядке были сформированы и отправлены в Молотовскую область (ныне Пермский край) бригады на заготовку леса. Завод, где он работал ранее, взял шефство над колхозом. Перед моим отцом, как специалистом на все руки, была поставлена задача – установить пилораму и пилить, пилить и пилить, а когда можно – помогать в строительстве домов, ферм и др. объектов.

К 1967 году на селе осталось около десятка «саманок», построено две фермы, ток с новейшими несгораемыми зерновыми складами, мехдвор с гаражом и мастерскими, заказана проектно-сметная документация на строительство типовой школы и т.д. При активной поддержке председателя в селе получил развитие спорт. В 1958 году наши сельские спортсмены заняли I место и Кубок районной спартакиады. Отличились легкоатлеты, штангисты и гиревики, велосипедисты, футболисты и волейболисты. На многие районные совещания он брал с собой коллектив художественной самодеятельности. Школа для него была источником пополнения кадров для колхоза. Зимин часто бывал в школе, привлекал учеников к посильной работе в хозяйстве, постоянно оказывал ей помощь. Беседовал с учениками о перспективах сельских профессий, давал направления на учебу в средние и высшие профильные учебные заведения.

Романовцам завидовали не только в районе, но и за его пределами. Александр Павлович не проходил мимо школьника и старика, чтобы не поинтересоваться, как идут дела, в чем нужда. Когда я в 1966 году выбрал место для собственного дома и построил временное жилище, он очень резко сказал мне: «Ты своим голубятником позоришь село и меня. Прекращай свою затею, подходи в правление, мы там решим, какое жилье тебе надо строить». Я его долго убеждал, что это временное жилье и после окончания института построю себе дом, каких еще нет в Романовке.

Современная семья ЗубовыхВ 1967 году А.П. Зинина перевели на должность директора вновь создаваемого совхоза «Чагринский». Жаль. Он нес ответственность за все. В то время сельского совета в Романовке не было и ему приходилось решать вопросы жизнеобеспечения жителей.

Конечно, и при нем случались осечки, но на общем  фоне успехов они были не заметны. К великому сожалению, с его планами смогли справиться не все преемники, а они менялись часто. На сегодняшний день картина бывшей производственной базы колхоза печальна. Большинство животноводческих дворов разрушено полностью, а от некоторых остались одни «скелеты». Народ романовский  остался у разбитого корыта – ждет, когда за ним кто-то приедет, увезет и привезет как дешевую рабочую силу. Благо, что к селу подведена прекрасная асфальтовая дорога.

И все-таки народ романовский настырный, с настоящим русским характером. Он надеется и ждет, что в ближайшее время произойдут значительные изменения в лучшую сторону, жизнь войдет в свое русло и приобретет целеустремленную направленность. Хочется в это верить!!! А Вам?!

Десять поколений в Романовке


Известный мне основатель нашего рода – один из первых поселенцев был примерно 1780-го года рождения. У него было пять сыновей. Удалось установить имена только двоих – Сергея (1835г. рождения) и Александра (1840 г. рождения).

Дети Сергея – Михаил, Иван, Акулина, Алексей, Антонина, Александр. Даты их рождения между 1870-1895гг. У Михаила появилось три сына и две дочери, одному из них, Константину (1897г. рождения), и суждено было стать моим дедушкой по отцовской линии. Таким образом, мне удалось узнать о четырех предыдущих поколениях дедушки, связанных с моим родным селом.

Включая поколение дедушки Константина Михайловича и по настоящее время, считая праправнука Федора Константиновича моего отца – Егора Костикова – их шесть. Значит, род Зубовых на земле Романовской имеет уже десятое поколение!

А на семейном нашем древе много ветвей с разными листьями – именами, в моей памяти их 68. Рассказывать о каждом из них можно много. Поделюсь своими воспоминаниями о детских годах, связанных с моими дедушкой и бабушкой.

«Серахима – рукодельница»


Дедушка Константин Михайлович и бабушка Серафима Васильевна (1895 г. рождения) в девичестве Степанова – были трудолюбивыми и добрыми людьми. Жили по заведенному порядку – работе время, потехе час.

Все представители рода нашего в поте лица добывали хлеб насущный. Людей не обижали, но и за свою честь постоять могли. Зубовы отличались крепким физическим здоровьем. Степановы – бабушкина линия, славились  дальновидностью, умом и способностью к рукоделию. В жилах бабушки Серафимы Васильевны была и частица немецкой крови. Моя прапрабабушка была немкой. Прапрадед женился на ней во время военной службы на границе с Польшей.

Если Зубовы издавна занимались земледелием, разведением скота и, судя по всему, успешно – в хозяйстве имелись лошади, верблюды, большое поголовье крупного рогатого скота. Степановы же имели меньшее по размерам личное подворье, жили поскромнее. Зато среди них были священнослужители, учителя, портные. Мой отец и его дядя Александр Степанов в начале 30-х годов прошлого века ходили по селам и шили шубы, пиджаки, стегали одеяла.

Дедушка Костя ежегодно выполнял одну работу, в которой мы мальчишки были непременными его помощниками и ждали участия в ней каждую весну. На склоне лет, перед зимними холодами, еще в теплые осенние дни он свой домик окружал плетнем, который уплотнял соломой и навозом. Получалась надежная защита от ветров и морозов. К тому же и экономия топлива.

Весной, с наступлением солнечных дней, выйдет, бывало, дедушка на улицу и крикнет нам, пацанам, гуляющим неподалеку: «Мужики! Бегом ко мне!» А мы ждем этого призывного крика уже несколько дней, и буквально в считанные минуты собирается толпа мальчишек численностью чуть не тридцать. Он, не торопясь, на выверенном шагами расстоянии, расставлял нас около плетня и командовал: «Взялись! Раз! Два! Три!!!» и… плетень мгновенно взлетал в воздух.

«А теперь растянули и положили его на землю. Через одного от меня перешагнули через плетень и взялись по два за один кол. Встали и за мной шагом марш» - продолжал он управлять нашими действами. С шутками и смехом мы относили его на огород, устанавливали его, где было указано. Дедушка топором забивал несколько кольев, и забор был почти готов. После окончания работы он вел нас по тропинке к дому и, подойдя к окну, звал бабушку: «Выходи мужиков кормить». Она появлялась с подситком и протягивала каждому из нас несколько оладий или пирожков. Вкуснее их, кажется, не было ничего на свете.

Не забывал дедушка и о нашем внешнем виде. Недаром две мировые войны прошел, а в армии не только высокий дух и смелость с дисциплиной, храбростью и воинским умением нужны, но и содержание формы в чистоте и порядке. Если случалось ему заметить, что у кого-то из внуков порвалась рубашка или брюки, обязательно говорил: «Заходи, бабушка починит. Она у нас кукобница и рукодельница».

Дедушка с бабушкой были гостеприимными, к людям расположение имели. Уполномоченные района, навещая Романовку, обычно останавливались у них. Частым временным постояльцем в их доме был известный в те времена Евгений Сергеевич Чурбанов. Он говорил: «Таких стариков не везде встретишь».

Нам, внукам, было очень приятно слышать, как в селе отзывались о бабушке: «Серахима кукобница и рукодельница, каких поискать». Росли мы шесть внуков и внучек. Дед нами очень гордился. Появлению каждого правнука он очень радовался искренне и как-то по-юношески. Подсчитывал сколько у него потомков и не забывал шутливо произнести: «А мне всего 17 лет». Была ли эта фраза в унисон популярной песни, которую исполняла Людмила Зыкина «…В жизни раз бывает 18 лет…» или дед, прикрываясь иронией, хотел сказать, что не все у него потеряно и он успеет при жизни порадоваться еще не одному, появившемуся на свет правнуку – неизвестно. Можно только строить догадки.

Уверен только в одном – дед по-крестьянски был основательным человеком, любил жизнь и свою семью, а рождение детей считал радостью. На Руси большая семья всегда считалась благом – и работники в доме есть и за себя дружно постоять смогут. Дед гордился нами, и подводить его не хотелось.

В 1977 году у нас не стало ни дедушки, ни бабушки. Умерли они летом. Первым – дедушка, а через сорок дней – бабушка. Будто сам факт смерти не разлучил их. И оставаться на этом свете одному, без другого не было сил. В памяти моей – они дорогие моему сердцу люди – пример размеренной жизни, где нет места суете и склокам, уважительного отношения, терпимости и бескорыстия. Пусть земля им будет пухом.

*Примечание: «кукобница» (местное) – хранительница, собирательница. В том смысле, что бабушка знала и хранила множество рецептов приготовления разных блюд.

Опасное задание


Фронтовое фото. Группа однополчан. ЗубовВ 1963 году все наши родственники сообща строили дедушке Косте дом. В работе участвовал и дядя Ваня, дедушкин родной брат. Он был известен в селе как смелый, решительный человек, не лишенный искрометного юмора и музыкальности, не обделенный способностью к сочинительству рифмованных строчек и пению, интерпретации, обладатель огромной физической силы.

Сельчане вспоминали о том, как они с другом Петром Косовым, гуляя вечерами по селу, проходя мимо домов, сочиняли экспромтом частушки на каждого хозяина и сразу же их громко начинали петь. Одним словом – сельские артисты.

Дядя Ваня в годы Великой Отечественной войны разделил горькую судьбу некоторых соотечественников, хлебнувших лиха немецкого плена, но судьба подарила ему счастливую возможность побега и возвращения к своим. Он закончил войну в партизанском отряде.

О подробностях побега из плена дяди мне пришлось узнать от школьного водителя В.М. Любавина в начале 60-х. Воспользовавшись минутами отдыха на строительстве, я поинтересовался у дяди Вани, насколько реален, услышанный мной рассказ от другого человека. Он его подтвердил и сказал, что в трудные периоды жизни его выручили самообладание, способность к языкам (во время плена ему удалось вполне сносно освоить немецкий язык), а самое главное – вера в собственные силы и желание жить, вернуться к своим родным.

Трудолюбие, внимание, самообладание с твердым характером, умение выполнять хорошо всякое дело – дядя Ваня был одним из первых в колхозе, освоившим вождение автомашины, немало способствовали этому. Классного водителя немцы определили в обслугу лагеря для военнопленных, а потом и шофером фашистского офицера. Во время предполагаемого двухдневного рейса по оккупированной гитлеровской армией Брянщине, моему родственнику удалось бежать.

«Побег – это еще не все, что удалось пережить – сказал дядя Ваня. Когда я попал к партизанам, мне пришлось пройти тщательную проверку. В конце концов, она закончилась. В отряде убедились, что я не изменник. Мне поверили и стали посылать на задания. Однажды пришлось наткнуться на карательный отряд. Помогло знание немецкого языка. Карателям требовалось найти место расположения партизанского отряда для его уничтожения. Я принял решение – для вида согласиться. Меня взяли под ружье, и я двинулся навстречу возможной смерти. Был уверен и точно знал – немецкий отряд будет уничтожен. В итоге так и получилось.

Внезапный огонь засады нашего партизанского отряда уложил меня на землю рядом с охранявшим меня немцем, сраженным снайпером наповал. Во время перестрелки лежал ни жив, ни мертв, пошевелиться было нельзя. Был ранен в руку, осколочным попаданием раздробило кисть. Несколько дней меня лечили в отряде, а потом переправили на Большую землю. На этом война для меня закончилась».

По мнению дяди Вани, один фашист мелочь, а вот карательный отряд из 30-40 человек – дело серьезное. Судьба испытала его на прочность, но благодаря находчивости и умению действовать в любой обстановке, подарила ему возвращение домой и многие годы мирной жизни, когда он и родным помогал и побалагурить успевал для поднятия настроения другим людям.

Читатели районной газеты «Чагринские зори» помнят о его розыгрыше, связанном с козой! Он не поленился надеть на нее белый платочек и посадить в кабину. Неунывающие люди мои родственники. Никакие обстоятельства не могут сломить их дух. Они жизнелюбивы. А это, наверно, главное. Преодолевать разного вида трудности приходится каждому поколению.

Источник: http://www.riasamara.ru/